Новостная лента

Колонка главного редактора

Я приехала в город Камызяк в Астраханской области за новостями.
За цифрами урожайности.
За громкими именами.
За технологиями, которые обещают прорыв.
Я уехала с чем-то другим.
С чувством, которое редко остаётся после пресс-туров.
С трепетом.
С восхищением.
С болью за то, что мы так мало говорим о таких, как Ольга Петровна Кигашпаева.

Она не прославилась. Но её сорта — на каждом рынке

Мы шли по экспериментальным полям, слушали про гибриды, капельный полив, сертификацию. Всё как положено. Всё по делу. И вдруг — между строк, почти невзначай — кто-то сказал:

«А вот та, в белом халате… она у нас вывела „Бычье сердце малиновое“».

Я замерла.
Потом закричала:

«Это вы — автор „Бычьего сердца“? Правда?!»

Она улыбнулась.
Спокойно.
Сдержанно.
Как человек, который привык работать, а не выставлять себя напоказ.

«Да, это мой сорт. Ну, не только мой, конечно. Но я — одна из тех, кто его создавал».

Я чуть не упала. Потому что «Бычье сердце малиновое» — это не просто помидор.
Это вкус детства.
Это огород бабушки.
Это аромат лета, в котором — капли сока на руках, сахар на изломе, и чувство, что вот оно, самое настоящее.
И вот она предо мной в белом халате и в панамке, лицо загорелое от палящего астраханского солнца и голубые глаза слегка уставшие, но излучающие улыбку и доброту.

48 лет. 150 работ — миллион сердец

Ольга Петровна Кигашпаева приехала сюда в 1979 году по распределению. Молодая, с дипломом Плодоовощного института им. Мичурина. И осталась.

47 лет на одном месте. В поле, в теплице, в лаборатории. С семенами, как с детьми. С растениями, как с друзьями.
Она — кандидат сельскохозяйственных наук, заведующий селекционным направлением ВНИИООБ — филиала ФГБНУ «Прикаспийский аграрный федеральный научный центр РАН».
Соавтор более 150 научных работ.
И — создатель легенд.
Не громких, не шумных.
А тех, что растут в земле и в душе. Вместе с коллективом Всероссийского НИИ орошаемого овощеводства и бахчеводства пережили непростое время 90 – х и начала 2000 –х, сохраняя и постоянно пополняя банк семян сортов овоще – бахчевых культур.

«Бычье сердце»: итальянский миф или астраханское чудо

Томат «Бычье сердце» — как народная сказка: у него много авторов, но одна душа. Его называют Cuore di bue в Италии, Bulls Heart в Америке, Cœur de bœuf во Франции. И действительно — сорт, вероятно, пришёл с юга Европы. Но в России он стал другим.
Более тёплым.
Более сладким.
Более… своим.

Долгое время считалось, что это народный сорт, выведенный десятками огородников, отбиравших лучшие семена из поколения в поколение.
В 2003 году его официально внесли в Госреестр — но без указания авторов. Оригинатором значилась агрофирма «Поиск».
В 2011 году в реестр был включён тот самый, прославивший Астраханскую область, сорт «Бычье сердце малиновое» — с точным перечнем авторов:
Авдеев Андрей Юрьевич,
Авдеев Юрий Иванович,
Бажмаева Фатима Кальтажиевна,
Иванова Людмила Михайловна
и наша героиня — Ольга Петровна Кигашпаева.

Вместе с коллегами из Астрахани и Волгограда она не просто выращивала этот томат — она селекционировала, стабилизировала, адаптировала его к жаркому, засушливому климату Нижнего Поволжья.

«Этот сорт — мой труд всей жизни. Вкус — как у детства: сладкий, мясистый. Чтобы аромат стоял над грядкой. Чтобы, когда режешь — сок капал на землю, а не на доску. Но фермеры его почти не выращивают — он нежный, не для перевозок. Его не положишь в контейнер и не отправишь за тысячи километров. Он для дачного рынка, для тех, кто ценит настоящее. Его прячут не люди — его прячет невыгодность. А я всё равно храню семена. Потому что, если мы их потеряем — мы потеряем вкус правды», — Ольга Петровна о своём авторском сорте помидора «Бычье сердце малиновое».

И у неё получилось. Индетерминантный, среднеспелый, с плодами по полкило, с малиновой, мясистой мякотью и отличным вкусом — этот томат стал визитной карточкой астраханского огорода.
Его нет на полках федеральных сетей.
Потому что он не для транспорта.
Потому что он не для холода.

Потому что он трескается от вибрации, теряет форму за сутки и не выживает в пластике. Его не возят — за ним едут сами.
Туристы приезжают в Астрахань — чтобы попробовать его с солью, под арбузный сок, с чесноком на свежем хлебе. Огородницы берегут семена — как семейную реликвию.
Одни плоды — на банки.
Другие — на рассаду.
Третьи — просто… чтобы посидеть и насладиться.

«Бычье сердце малиновое» — это не просто помидор, это сорт, который не продают — дарят. И это — настоящее наследие Ольги Петровны Кигашпаевой: не громкое авторство, а тихая, многолетняя работа, в результате которой Астрахань получила свой самый знаменитый, самый вкусный, самый хрупкий и самый настоящий томат.

«Альбатрос»: сорт, который летит 40 лет

Есть сорт баклажана — «Альбатрос».
Синий.
Гладкий.
Сочный.
Первый в России и мире с белой мякотью, без горечи.
Его знают в каждом огороде. Его сажают в каждом регионе. И мало кто знает, что создала его тоже Ольга Петровна с коллегами. В 1986 году за этот сорт ей дали премию 60 рублей.

«Ну что вам сказать… Выводили „Альбатрос“ не за деньги. Мы и не думали тогда о них. Главное — чтобы баклажан был крепкий, не болел, рос в нашей земле, в нашем климате. Чтобы хозяйка взяла — и глаза загорелись: „Вот это да“. А когда сорт прошёл госиспытания, нам дали премию. Шестьдесят рублей. Знаете, в те годы — это была сумма. Я сразу пошла и купила часы „Маяк“, настенные, с боем. И повесила дома. Каждый час — бьёт. Напоминает: время идёт. А работа — остаётся».

«Мы — банк вкуса и памяти»

Говорят, что знаменитый арбуз сорта «Астраханский» утрачен. Что его больше не найти. Что он остался в детстве тех, кто помнит, как арбуз пах солнцем, землёй и прохладой колодца. Но это не так.

«Астраханский? Да он не утрачен, — улыбается Ольга Петровна. — Семена есть. У нас. В институте. Мы поддерживаем семеноводство этого знаменитого сорта астраханских селекционеров. Но вы не увидите его на прилавках раньше августа месяца — потому что он не для скорости. Фермеры теперь гонятся за ранними сортами. Сажают рассаду, как помидоры в стаканчиках. Потом — под укрытие, пленка, материал… И уже в конце июня — сбор. Быстро, выгодно, рынок ждёт. А «Астраханский» — с более поздним сроком созревания. Он не торопится. Ему нужно время — солнце, зной, чтобы накопить этот настоящий, глубокий вкус, что бьёт в сердце с первого кусочка. Но его всё ещё выращивают. Некоторые крупные фирмы берут семена, сажают на поздние сроки — и продают в августе, в сентябре, когда другие арбузы уже „бумажные“. Так что «Астраханский» не пропал. Он просто ждет своего времени. Как и те, кто ещё помнит, как должен пахнуть настоящий астраханский арбуз».

В астраханский банк семян приезжают из Краснодара, Ставрополя, Ростовской области. Не только за новинками и технологиями. Но и за тем, что нельзя купить в каталоге.
Потому что здесь — не просто лаборатория.
Здесь — банк вкуса.
Здесь — память.

«У нас около 50 сортов томатов, 15 — баклажанов, 14 — перца, около 30 — бахчевых. Это не просто цифры. Это живое наследие. Мы не только придумываем новое — мы бережно храним старое. Каждый сорт — как страница книги, которую нельзя рвать. Потому что завтра может понадобиться именно тот, что сегодня кажется никому не нужным».

И в этом — вся философия Ольги Кигашпаевой. Мода модой, но сохранять вкус надо, ведь это память, а ее надо хранить.

Не Лотос: еще один удивительный цветок Астраханского края

На экспериментальном поле института я увидела кусты с удивительными цветками.
Сначала он желтый.
Потом — розовый.
Потом — коробочка.

Я стояла и не могла отойти. Такого я не видела.
Не вживую.
Не в огороде.
Не в магазине.

— Что это? — спросила я, подойдя к Ольге Петровне.

Она посмотрела — и улыбнулась, как человек, который знает тайну.

«Это, — сказала она, — астраханский хлопок. Мы его сохранили».

И в этой фразе — вся история.

«У нас в Астрахани цветёт хлопок. Желтый — распускается, розовый — опылился. А затем — коробочки. Настоящий, родной, дает урожай дважды в год. И когда фермер из соседнего района приходит, смотрит и говорит: “У меня таких коробочек нет” — это и есть результат. Мы держим сорта, чтобы в любой момент могли дать семена. Чтобы сельское хозяйство не зависело от чужих поставок. Это не просто растение — это символ независимости».

Когда-то хлопок здесь шелестел на сотнях гектаров. Его выращивали, как пшеницу. Как хлеб. Он был кровью экономики, тканью фабрик, дыханием полей.
Потом — тишина.
Забвение.
Импорт.
Чужие семена.
Чужие ткани.
А теперь — возвращение.
Не ради масштабов. А ради того, чтобы, если завтра понадобится — россияне могли посеять и собрать своё.

Вкусы будущего

«Чтобы вывести один хороший сорт, нужно 7–8 лет. Не меньше, — рассказывает ведущий селекционер. — Это не просто работа — это любовь, терпение и вера. Мы скрещиваем, отбираем, проверяем, анализируем: сахар, витамины, прочность кожицы, устойчивость к болезням, транспортабельность. Мы смотрим, как он ведёт себя в засуху, в дождь, под ветром. И только самые сильные, самые вкусные — те, что не трескаются, не теряют аромат, радуют глаз и душу — проходят в финал».

Селекционер, как парфюмер: каждая капля — результат его труда и науки. Только здесь — не духи, а вкус.

«Раньше все хотели арбузы по 12 килограммов, — продолжает Ольга Петровна. — А теперь — кило-полтора. Зачем целый арбуз семье из двух человек? Вот пришла хозяйка, взяла мини-арбуз, положила в сумочку — и вечером съели за ужином. Всё свежее, ничего не сохнет, не выбрасывается. Это не просто тренд — это осознанность. Люди стали бережливее, умнее, ближе к своей еде. И мы меняемся вместе с ними. Мы выводим порционные сорта — не для рынка, а для настоящей жизни. Взять, к примеру, наш арбуз «Порционный» — с красной мякотью, или «Астраханский жёлтый» — тот вообще с желтой мякотью. А тыква «Капелька» — всего 800 грамм до кило трехсот, а сахара в ней до 15 процентов. Ну как тут устоять, если ты гурман?»

Я смотрю на неё — и понимаю:
это не просто селекционер.
Это создатель будущего.
Того, где вкус — не случайность,
где маленькое — не значит слабое.

«Работа моя — тяжёлая. Но я никуда не уйду»

Ольга Петровна 47 лет в поле.
Без выходных.
Без пауз.
В любую погоду.

«Жара, ручная посадка, уход, селекция — это круглый год. С марта мы в теплицах, с мая — в поле. Это тяжело. Да, молодёжи не хватает — они хотят лёгкой жизни. А я проработала 47 лет. И не потому, что некуда уйти. А потому что люблю. Эти растения — как дети. Я их ращу, защищаю, вижу, как они растут. И если я уйду — кто будет помнить, как их правильно любить?» — почти с грустью сказала Ольга Петровна Кигашпаева.

Я уезжала. Солнце садилось в Волгу.
Она стояла в палатке с семенами.
В сандалиях.
В халате.
С усталой улыбкой.
Я смотрела на неё — и поняла:
Мы восхищаемся блогерами.
А должны — селекционерами.
Она не на обложках.
Не в топах.
Не в рекордах.
Но её руки — в каждом помидоре, который мы называем „настоящим“.
Её труд — в каждом арбузе, который мы покупаем с доверием.
Её душа — в каждом сорте, который не сдаётся, не болеет, не теряет вкус.
Она не прославилась. Но у неё — полсотни других имён, выведенных терпением, наукой и любовью.
Она — Ольга Петровна Кигашпаева.
Селекционер.
Учёный.
Легенда.
И если Россия держится на ком-то — то на таких, как она.

Читайте также:
«Коридоры жизни» из Камызяка: астраханские рыбаки перехитрили дроны с помощью сетей-невидимок

Вандалы не пройдут: Камызяк преображается новыми парками и аллеями

Астраханский врач-волонтер награжден медалью «За помощь фронту»