Новостная лента

Колонка главного редактора Нии Топурия

В редакцию издания «Юг России» пришло письмо от матери из Краснодара. Её сыну 17 лет, у него витилиго. Она написала: «Мы живём на юге, где солнце — наказание. В военкомате сказали: служить пойдёт. Врачи говорят: не пойдёт. Кому верить? И главное — почему об этом никто не говорит вслух?»

Потому что это неудобно. Потому что витилиго — не рак, не инфаркт, не эпидемия. Это «просто кожа». Но за этим «просто» стоят тысячи людей, которые прячут руки, отказываются от юбок, боятся выходить на солнце. И живут на юге России, где солнце — не друг, а враг.

«Юг России» — издание, которое молчать не умеет. Решили разобраться, по крупицам собрали редкие научные исследования, нашли эксклюзивную статистику по России, уговорили на интервью авторитетного эксперта.

Представьте: вы родились и живёте на юге России. Там, где лето длится полгода, где море манит, а загар — почти национальный вид спорта. И вдруг ваша кожа теряет цвет. На теле появляются белые острова — беззащитные перед ультрафиолетом. Солнце — источник ожогов. А вы — человек, который вынужден прятаться, мазаться кремами и в прямом смысле слова становится «белой вороной». Так живут 28 тысяч россиян. Каждый год к этой цифре добавляются новые имена. Но на юге страны — особая история. Здесь показатели заболеваемости выше, чем в среднем по России.

Цифры, от которых становится не по себе

Раньше никто и никогда не считал количество людей в России с витилиго. И только недавно опубликовали статью, основанную на данных первого национального эпидемиологического мониторинга витилиго среди детского и взрослого населения РФ, проведенного в 2024 г. И это уже кое-что!

По данным Национального альянса дерматовенерологов и косметологов (НАДК) за 2024 год, витилиго встречается у 15,4 взрослого на 100 тысяч населения. Общероссийский показатель среди взрослых — 15,4 случая на 100 000. Однако мы, жители Юга и Северного Кавказа, видим иные цифры. Здесь, в зоне «красных флагов», статистика бьёт по нервам.

Взрослое население Юга России (на 100 000):

Выше среднего:

Ставропольский край — 33,34 (более чем в два раза выше среднего по РФ!).
Астраханская область — 31,14.
Республика Калмыкия — 30,83.
Республика Дагестан — 26,20.

Зона среднего риска:

Ростовская область — 20,16.
Волгоградская область — 19,08.
Карачаево-Черкесская Республика — 18,88.
Кабардино-Балкарская Республика — 17,19.

Ниже среднего (относительное спокойствие):

Республика Адыгея — 15,88.
Севастополь — 15,99.
Чеченская Республика — 13,50.
Республика Ингушетия — 12,86.
Краснодарский край — 11,57.
Республика Северная Осетия – Алания — 6,43.
Республика Крым — 4,95.

Детское население Юга России (0–17 лет, на 100 000):

Здесь картина ещё более контрастна. Средний показатель по РФ — 36,0. И Южный округ (29,0) — один из самых «низких», но внутри него — настоящие всплески.

Тревожные зоны по детям:

Севастополь — 62,97.
Астраханская область — 62,98.
Ставропольский край — 63,66.
Кабардино-Балкарская Республика — 46,11.
Республика Калмыкия — 41,65.
Республика Ингушетия — 37,70.

Относительно благополучные:

Республика Северная Осетия – Алания — 4,00.
Чеченская Республика — 7,78.
Республика Крым — 8,35.
Волгоградская область — 11,78.

О чём молчат цифры?

60 человек на 100 тысяч населения – много это или мало? Почему в благополучном по климату Ставрополье или солнечной Астрахани показатели зашкаливают, а в соседней Чечне или Северной Осетии — значительно ниже? Гипотез может быть много: это и генетика разных этносов, и качество диагностики (выявляемость), и уровень антропогенной нагрузки. Но одно очевидно: проблема не терпит умолчания. Мы видим «белые пятна» не только на коже пациентов, но и в наших знаниях о причинах этой географии. Именно поэтому мы обратились за ответами к человеку, который более 30 лет работает в Астраханском кожно-венерологическом диспансере(КВД), врачу-дерматовенерологу Нине Владимировне Губановой. Отдельно следует отметить, что Нина Владимировна уже не первый год проводит диагностику кожных заболеваний призывников в военкоматах. Именно этот опыт поможет нам найти ответы для нашей читательницы, с вопроса которой мы и начали эту статью.

Тайна, которую наука пока не раскрыла

В коридоре астраханского КВД я заметила женщину лет пятидесяти. Она прятала кисти в карманах. Даже в тридцатиградусную жару. Подошла, разговорилась. Оказалось — витилиго.

«Я работаю с людьми, — сказала она тихо. — Когда подаю документы, все смотрят на пятна. Я перестала носить юбки. И открытую обувь».

Витилиго — одно из самых загадочных заболеваний в дерматологии. До сих пор ни один учёный не может сказать: «Мы знаем причину». Есть только теории.

Первая — аутоиммунная. Иммунитет вдруг решает, что меланоциты (клетки, дающие коже цвет) — враги. И начинает их уничтожать. Кожа теряет защиту. Без пигмента она беспомощна перед солнцем. Ожог — вопрос времени.

Вторая — нейрогуморальная. Или проще: от нервов. Тяжёлый стресс, потеря, депрессия — и на теле появляется белое пятно. Не мистика, а биохимия: стресс нарушает работу нервной системы, та — влияет на меланоциты.

Третья — теория окислительного стресса. В организме нарушается баланс между свободными радикалами и антиоксидантами. Первых слишком много. Они разрушают клетки. Меланоциты гибнут первыми.

Четвёртая — теория конвергенции. Самая честная: всё вместе. И наследственность, и стресс, и дефицит микроэлементов (меди, цинка), и травмы.

Феномен Кебнера

Если человек с витилиго порежется, обожжётся или сделает татуаж — на месте травмы с высокой вероятностью появится новое белое пятно. Это называется феномен Кебнера. Кожа «помнит» повреждение и реагирует потерей пигмента. Именно поэтому перманентный макияж таким пациентам категорически не рекомендуют. Красота может обернуться новым очагом.

Солнце: любовь, переходящая в ненависть

Для человека с витилиго солнце — как бывший партнёр, который сначала согревал, а теперь обжигает. Без меланина кожа не производит защитный пигмент. Ультрафиолет проникает глубоко, вызывая ожоги и повышая риск рака кожи.
Круглогодичная защита — не рекомендация, а закон.

Вот что советует практикующий дерматолог:

Разница между SPF 30 и 50 — всего 1%. Но эти проценты могут спасти от ожога. Главное — наносить средство правильно: за 30 минут до выхода, щедро, обновлять каждые два часа, если вы потеете или купаетесь.

«Важное уточнение, о котором мало кто знает. Стекло автомобиля или панорамного окна задерживает только 30% UVA и UVB. Вы сидите в машине, едете на работу — и получаете дозу облучения. Синий свет от компьютера и телефона тоже воздействует на кожу. Поэтому SPF нужен даже в офисе»,- комментирует Нина Владимировна.

Лечение: наука движется, но медленно

Как поделилась с нами эксперт, в арсенале врачей есть несколько методов. Они не возвращают цвет на 100%, но могут остановить процесс и вернуть пигмент на небольшие участки.

Локальные формы:
Глюкокортикостероиды (кремы, мази) — тормозят иммунную атаку.
Ингибиторы кальциневрина — современные негормональные средства.
Узкополосная УФБ-терапия (длина волны 311 нм) — «умный» ультрафиолет, который стимулирует меланоциты, не обжигая кожу.

Новое слово — ингибиторы Янус-киназ. Крем руксолитиниб 1,5% одобрен FDA в США. В России он есть, но пока используется только в научных исследованиях и  в региональных КВД не применяется. Слишком дорогой. Слишком новый. В торговой аптечной сети в наличии только таблетки с названием «Джакави», которые пока используются только для лечения гнездной алопеции.

Дополнительно:
Микронидлинг — микроиглы стимулируют кожу, улучшая проникновение лекарств.
Плазмотерапия — собственная плазма пациента, обогащённая тромбоцитами, вводится в очаги.

Витилиго и армия: о чем молчат в военкоматах

Армия, солнце, высокая физическая нагрузка, форма, которая не защищает. Для парня с витилиго служба может обернуться ожогами и обострением. Нину Губанову регулярно командируют от КВД в военкомат для диагностики кожных заболеваний призывников. За 5 лет — 10 призывов. Она объясняет: в мирное время люди с распространенным витилиго не призываются.

Как это работает?

Согласно Постановлению Правительства РФ №565 от 04.07.2013, витилиго входит в статью 62 Расписания болезней.

• Категория Б-3 — годен с незначительными ограничениями: депигментация до 1% кожи, мелкие пятна.
• Категория В — ограниченно годен, не служит в мирное время: три пятна шириной 10 см на туловище, или два пятна по 3 см на лице/открытых участках. Это важно: пятна могут находиться в одной зоне.
• Категория Д — не годен полностью: возможна при сочетании с другими тяжёлыми заболеваниями.

Почему не берут в армию?

Не потому, что человек болен. А потому, что в условиях армии он получит ожоги. Без меланина кожа не защищена. Солдат на полигоне не может каждые два часа мазаться кремом. Форма не закрывает лицо. Риск слишком высок.

Совет призывникам и мамам:
1.Посетите дерматовенеролога до призыва.
2.Зарегистрируйте диагноз в амбулаторной карте (в том числе в системе ПРОМЕД).
3.Соберите выписки и данные о госпитализациях.
4.В военкомате врач ставит предварительный диагноз и выдаёт акт для обследования в КВД.
5.В диспансере коллегиально определяют распространённость.

Нюанс, который решает всё

У дерматологов КВД и врачей военкомата — разные критерии «распространённости». В КВД распространённой считается витилиго, если пятна занимают две и более области. В военкомате — три пятна по 10 см или два на лице по 3 см. Даже если пятна в одной зоне. Поэтому обязательно проходите осмотр в КВД — там дадут официальное заключение.

Важно: даже при отсрочке по учёбе осмотр обязателен каждый год. Пятна могут расти — и категория изменится.

Еда, которая лечит: что поставить на тарелку

Диета при витилиго — не панацея, но мощный помощник. Организму нужны антиоксиданты, медь, цинк, омега-3. Здесь все без шок-контента, но мы все-равно обозначили основные рекомендации эксперта.

Золотое правило тарелки:

Что исключить:
Алкоголь — мощный прооксидант, разрушает антиоксидантную защиту.
Фастфуд, белый хлеб, сладкое, жирное мясо (свинина, баранина).
Обработанное мясо (колбасы, сосиски).
Что добавить:
Зелёный чай — природный антиоксидант.
Устрицы, какао — источники меди и цинка.
Сельдь, скумбрия — омега-3 жирные кислоты.
Морковь, шпинат, брокколи — бета-каротин.

Камуфляж: искусство быть невидимым и видимым

Скрыть пятна или гордиться ими — личный выбор. Но технологии идут навстречу.
В России доступны:
Гель-корректор «Асм Витиколор» (50 мл): наносится от центра к периферии, держится 5–10 дней. Сверху обязательно солнцезащитное средство.
Лосьон «Гренатива» (30 мл): для лица, шеи, рук — нежная текстура.

ВНИМАНИЕ: любые медицинские назначения может делать доктор только после личного приема и консультации.

«Важно соблюдать правило маскировки: Солнцезащитное средство — ближе к солнцу (сверху). Камуфляж — ближе к коже (под ним). Перманентный татуаж — нет. Из-за феномена Кебнера он может спровоцировать рост нового пятна. Особый случай — волосы. На голове витилиго часто проявляется обесцвеченными прядями. Здесь помогают красящие шампуни и крем-краски», — советует доктор Губанова.

Звёзды, которые не спрятались

Витилиго не выбирает по социальному статусу. Самый известный пример — Майкл Джексон. Он подтвердил диагноз в шоу Опры Уинфри. Долгие годы ходили слухи, что он отбеливает кожу. На самом деле он боролся с витилиго и использовал тональные средства, чтобы скрыть пятна.

Винни Харлоу — канадская топ-модель. В 2014 году она дебютировала на подиуме с открытыми пятнами. С тех пор — лицо кампаний бодипозитива, съёмки для Vogue и Victoria’s Secret. Её фото в купальнике облетели мир. Она не прячется. Она вдохновляет.

Регина Тодоренко — российская телеведущая. Долгое время скрывала диагноз, но потом призналась: «Я устала бояться. Моя кожа — часть меня».

Фотограф, который изменил мир

Лондонский фотограф Брок (Brock Elbank) сделал портреты более 600 человек с витилиго. Его проект — манифест принятия. В 2017–2019 годах он снимал людей из Латинской Америки, Африки, Азии. Без макияжа, без камуфляжа. Акцент — на внутреннюю красоту. Результат поразил даже автора: многие модели после съёмок почувствовали уверенность, перестали прятаться, начали легче социализироваться.

Одна женщина сказала: «Раньше я носила длинные рукава даже в 40-градусную жару. Теперь я ношу платья. Я свободна».

К проекту присоединилась и художница Сью Миллс, которая сама страдает витилиго. Она пишет картины, используя белую кожу как холст. Её творчество — гимн уникальности.

Психология: самое тихое страдание

Витилиго не болит. Не чешется. Не угрожает жизни. Но оно разрушает душу. По статистике, у 70% пациентов с витилиго снижена самооценка. У 40% — тревожное расстройство. У каждого пятого — депрессия.

«Если мы замечаем у пациента снижение самооценки, тревожность или развитие депрессии, это становится важным поводом для направления к психотерапевту, — рассказывает доктор. —То есть параллельно с основным лечением витилиго — узкополосной УФВ-терапией (311 нм) и наружной гормональной терапией — мы подключаем психологическую поддержку. На сеансах — индивидуальных или групповых — мы работаем над снижением тревожности, укреплением самооценки и улучшением адаптации пациента: в коллективе, на работе или в учёбе».

Мультидисциплинарный подход — не модное слово, а необходимость:

• Дерматовенеролог — ведёт кожу.
• Психотерапевт — работает с тревогой и депрессией (групповые и индивидуальные сессии).
• Гастроэнтеролог — проверяет ЖКТ.
• Эндокринолог — исключает сопутствующие заболевания: сахарный диабет 1-го типа, тиреоидит Хашимото, болезнь Грейвса.
• Ревматолог — при подозрении на ревматоидный полиартрит или системную красную волчанку.

Важно помнить: витилиго часто идёт в паре с другими аутоиммунными заболеваниями. Диспансерное наблюдение — лучшая стратегия.

Несколько простых истин напоследок

1.Витилиго не заразно. Вы не можете заразиться через рукопожатие, поцелуй, посуду или воздух.
2.Солнце — враг. SPF-защита — круглый год, даже в пасмурную погоду.
3.Диагноз нужно регистрировать. Это важно для отслеживания динамики и — если вы мужчина призывного возраста — для военкомата.
4.Камуфляж — это нормально. Хотите скрыть пятна — скрывайте. Хотите гордиться — гордитесь. Нет правильного выбора.
5.Вы не одиноки. 28 629 человек в России живут с этим диагнозом. 0,5–2% населения мира. Среди них — модели, звёзды, художники, ваши соседи.

Знаете, я вышла из кабинета Нины Владимировны и подумала: а ведь мы все носим маски. Только у одних они на лице — из тонального крема. У других — в словах: «Всё нормально», «Меня это не касается».
Но витилиго срывает маски. Оно заставляет смотреть в зеркало и решать: ты принимаешь себя или нет? И этот выбор — не про кожу. Он про душу.

Юг России — это солнце, море, степи и горы. И люди, которые не обязаны быть идеальными. Они обязаны быть счастливыми. Давайте перестанем измерять красоту цветом кожи. Давайте начнём измерять её честностью — быть собой, не оглядываясь.

Мы всегда открыты для наших читателей. Если вам есть что сказать — я слушаю. Пишите с пометкой главному редактору: yugast@yandex.ru. Ваша история изменит чью-то жизнь.

С уважением и теплом,
Ния Топурия главный редактор

Петунина В.В., Потекаев Н.Н., Жукова О.В. и др. Эпидемиология витилиго в Российской Федерации: национальные данные по распространенности и региональной вариабельности (2024 г.). Клиническая дерматология и венерология. 2026;25(3):355‑361.
Petunina VV, Potekaev NN, Zhukova OV, et al. Epidemiology of vitiligo in the Russian Federation: national data on the prevalence and regional variability (2024). Russian Journal of Clinical Dermatology and Venereology. 2026;25(3):355‑361. (In Russ.)
https://doi.org/10.17116/klinderma202625031355

Читайте также:
Специалист Минздрава сообщает о росте миопии среди детей на юге страны

«Я стану инвалидом»: хирург развенчал главный миф о бариатрических операциях

В России создадут Центр кибернетической медицины и нейропротезирования