Новостная лента

Она жёлтая, поёт в кустах, а увидеть её в России — почти как встретить снежного барса в городском парке. Для орнитологов желчная овсянка — настоящий Святой Грааль: за всю историю наблюдений в стране зафиксированы буквально единицы встреч, и большинство из них — случайные залёты. Но есть одно место, где эта азиатская птица регулярно появляется по весне, устраивает ток (примечание ред. — брачный период у птиц), выводит птенцов и улетает обратно в Казахстан. Речь об Астраханской области — точнее, о глухой степи в Красноярском районе, где когда-то работала советская научная станция по изучению редких видов птиц. Туда, по песчаной дороге, и отправилась внештатный фотограф дикой природы сетевого издания «Юг России» Алёна Рыжова. Маршрут неблизкий, но шанс заснять редчайшую птицу, по словам самой Алёны, стоит любого зноя и километров.

Спойлер: она не жёлчная, а солнечная

Самец желчной овсянки — настоящий щеголь: ярко-жёлтая голова и грудь, каштановое пятно на горле, серовато-бурая спинка. Самка, наоборот, скромная, невзрачная — всё для того, чтобы оставаться незамеченной на гнезде. Размером птица с воробья, весит около 25 граммов. Основной ареал — Центральная Азия и Казахстан. В России гнездится только на юге Астраханской области и в единичных случаях на Южном Урале — орнитологи насчитывают здесь от силы несколько десятков пар. Занесена в Красную книгу региона. Зимует в Индии и Пакистане, преодолевая до 4 тысяч километров. Для науки каждая встреча с ней — сенсация.

Алёна выехала задолго до рассвета. Песчаная дорога петляла среди сухой травы, и чем дальше от трассы — тем тише становилось вокруг. Примерно через шестьдесят километров инфраструктура закончилась полностью: ни домов, ни вышек, ни людей. Только ветер, жара и степь, которая к маю уже начинает плавиться под солнцем.

«Там нет вообще ничего, — вспоминает Алёна Рыжова. — Просто голая степь. Поэтому птица и выбирает это место: ей нужен абсолютный покой, чтобы вывести потомство. Никакой город, никакие объекты — она туда не залетит. Только глушь, только тишина».

Фотограф вышла из машины и двинулась пешком — дальше дороги не было. В какой-то момент, говорит она, из кустов донёсся знакомый звук. Самец желчной овсянки сидел на своей территории и, не подозревая о наблюдателе, выводил трели. С этого момента начался отсчёт времени, которое Алёна проведёт на раскалённом песке в ожидании кадра.

Шесть часов на двоих

Птица не улетела. Это было первым и главным условием успеха: самец желчной овсянки не бросит свою территорию, даже если рядом сядет человек.

«Они территориальные, у каждого свой куст, свой участок, — объясняет Алёна. — Далеко он не уйдёт, это же его земля. Тут вопрос терпения: кто кого пересидит».

Она выбрала тактику открытого присутствия — без маскировочной сети, без укрытия. Просто села на землю и замерла с камерой в руках. Шесть часов ветер гнал пыль, солнце поднималось всё выше, а птица постепенно привыкала к странному неподвижному объекту. Примерно через час самец перестал проявлять беспокойство и вернулся к своим делам: пел, охранял границы, изредка перелетал с ветки на ветку. Самое сложное, признаётся фотограф, было убирать с кадра ветки, не спугнув героя.

«Приходилось очень аккуратно, медленно, буквально по миллиметру отводить их в сторону. Птица не отлетала, не нервничала — она просто занималась своей работой. В какой-то момент она подпустила меня метра на два, и я поняла: всё, контакт состоялся».

Та, что осталась в тени

Кстати, самка всё это время держалась неподалёку, но ближе так и не подлетела — осторожность взяла верх. Для неё, в отличие от самца, любая встреча с незнакомым объектом — риск. Именно поэтому, объясняет Алёна, самки окрашены скромно: им нужно сидеть на гнезде, кормить птенцов и оставаться незаметными. А самцы, наоборот, носят яркое оперение, чтобы заявить о себе на всю степь. Желчная овсянка — один из самых ярких примеров такой эволюционной стратегии.

«Он пел, чистил перья, перелетал с ветки на ветку и всё время поглядывал по сторонам, — рассказывает фотограф. — Я лежала и думала: ну вот за что его назвали желчным? Он же яркий, солнечный, смотрите сами на фото — ну какой же он жёлчный».

Уйти, пока доверие не растаяло

Когда солнце уже начало клониться к закату, Алёна поняла: пора. Кадры были сделаны, птица привыкла и перестала её замечать, но именно это и стало сигналом — нельзя злоупотреблять доверием дикого существа.

«Я сняла достаточно, и видео, и фото, и решила: хватит, — говорит она. — Надо уходить тихо, чтобы не спугнуть, не нарушить этот баланс. Самец остался на своём кусте, самка так и не показалась, но я знала, что она где-то рядом, наблюдает».

На обратном пути, уже в машине, Алёна пересматривала снимки и снова удивлялась: птица, которую мечтают увидеть орнитологи всей страны, полдня сидела в двух метрах от неё и просто пела.

«Знаете, в фотографии дикой природы главное — не техника, не объектив, а умение ждать, — добавляет она. — Птица сама решает, когда тебя принять. Твоя задача — не спугнуть этот момент».

До встречи в степи

Алёна уезжала, когда ветер стих и степь накрыла вечерняя тишина. Самец желчной овсянки всё ещё сидел на том же кусте, но уже не пел — только провожал взглядом удаляющуюся фигуру.

«Знаете, я снимала эту птицу и думала: она же вообще не здешняя, — говорит фотограф. — Азиатский вид, зимующий в Индии, в России — редчайший гость, и только у нас, в Астраханской области, у границы с Казахстаном, появляется шанс её увидеть. Она прилетает на месяц, выводит птенцов и уходит обратно. И это не может не восхищать».

В объективе осталось несколько десятков кадров, каждый из которых — маленькая сенсация для специалистов и редкость для фотобанков. Но главное, что увозит с собой фотограф, — не снимки. А ощущение, что в разгар мая, в пыльной степи, в двух метрах от неё жила своей жизнью одна из самых неуловимых птиц России. И на несколько часов человек и птица просто были рядом. Без сеток, без укрытий, без лишнего шума. Только камера, песок и долгое терпение.

Фото и видео: Алёна Рыжова/ Юг России

Читайте также:

Под Астраханью обнаружили тайный мир бакланов

Нефтепровод под Астраханью создает безопасный мир для диких животных

Ушастые совы обживают территории промышленных объектов Адыгеи