Новостная лента

Астраханская область, 2 апреля 2026 /Юг России/. В дельте Волги на безымянной протоке, затерянной между участками Астраханского заповедника на Никитинском банке, бакланы создали свой собственный тайный мир. Это место не найти на картах, но оно стало домом для тысячи пар этих чёрных, неуклюжих и по-своему прекрасных птиц. Колония растёт вопреки всему: удалённость от человека и труднодоступность стали её главными защитниками.

Это не просто история о птицах. Это история о том, как природа находит лазейки для жизни, а человек ищет виноватых в своих бедах. В рамках экологического расследования издание «Юг России» публикует эксклюзивные данные и кадры этого тайного мира.

Путь сюда неблизкий, но он того стоит. Колония, насчитывающая около тысячи пар, является образцом идеального бакланьего «местечка»: сухие, мертвые деревья, возвышающиеся над мелководьем, обилие рыбы и почти абсолютная недоступность. Сергей Чернышев, охотник и знаток местных угодий, раскрывает секрет этого птичьего рая.

«Дельта Волги — идеальное место для жизни и размножения большого баклана. Здесь много песчаных отмелей, закоряженных ериков и огромное количество рыбы — основного рациона птицы. Никитинский банк полон небольших проток с тихим течением, а затонувшие деревья служат бакланам как площадкой для отдыха и сушки оперенья прямо рядом с местами кормёжки. Колония расположена в центре запретного предустьевого пространства, поэтому человек почти не тревожит их покой. Сама протока завалена деревьями, подобраться к ней крайне сложно — это и есть главная особенность, позволившая птицам так размножиться. По природным меркам колония появилась недавно, около десяти лет назад. Сначала было всего три сотни особей, а сейчас — уже около двух тысяч. Птицам не нужно совершать долгие перелеты до мест кормёжки, они охотятся тут же, часто собираясь в плотные стаи. Главные угрозы для них — болезни и, конечно, пожары, которые уже прошлись по их владениям в прошлом году».

Из-за того, что бакланы гнездятся в труднодоступных местах, не каждый желающий сможет добраться до их колонии. Но спецкор издания «Юг России», фотограф дикой природы Алена Рыжова, игнорирует все преграды и отправилась на фотоохоту на водном транспорте. В репортаже она увидела через объектив драму ежедневного выживания.

«Птицы постоянно воюют с воронами, которые норовят стырить яйцо. Они уже адаптировались к пожарам: после прошлогоднего гнезда на уцелевших деревьях стали еще плотнее. А в брачном оперении, с изумрудным отливом, они невероятно красивы. С точки зрения фотографа баклан — птица, которая гнездится колониями, — очень интересна для съёмки. Можно наблюдать и запечатлевать их взаимодействие друг с другом, процесс добычи рыбы, кормление молодняка. Внешне баклан хоть и труден для технической съёмки из-за темного цвета, но именно его неуклюжесть делает его милым и «мемным». Но они не очень пугливы и подпускают достаточно близко, позволяя сделать уникальные кадры».

Хрупкая идиллия бакланьего царства — лишь тихая заводь перед водоворотом громкого спора.

«Черная чума» от Бурятии до Санкт-Петербурга

Конфликт давно вышел далеко за рамки Астраханской области. Как отметил в своем видеообращении ведущий Александр Доронин для издания «РЫБКОМ. Рыболовный компас»: «Если вы думаете, что это проблема только Астраханской области, вы глубоко заблуждаетесь. Жители Бурятии, Забайкальского края, Иркутской, Самарской и многих других областей считают баклана просто черной чумой».

Рыбаки винят птиц в катастрофическом снижении уловов. Чиновники находят им самые неожиданные применения. Например, вице-губернатор Санкт-Петербурга Игорь Албин заявил, что мощные клювы бакланов портят светоотражающую пленку на крыше стадиона «Санкт-Петербург Арена», выдерживающую 400 кг на кв. м, и предложил защищаться от них, как в аэропортах.

Каждый год звучат призывы к «регулированию численности». Но так ли правы обвинители? Чтобы разобраться, издание «Юг России» публикует расшифровку ключевых моментов интервью кандидата биологических наук, заместителя директора по научной работе Астраханского биосферного заповедника Кирилла Литвинова, данного изданию «РЫБКОМ».

«Очень простой пример: до появления человека, до антропогенного воздействия, никаких проблем с рыбой не было, и бакланы не выедали всю рыбу. Так почему же теперь её не стало? Бакланы виноваты или мы сами виноваты? … Люди видят конкурента. Они не хотят ни на секунду уменьшить свои амбиции, видя его во всех окружающих».

О «мудрой» советской программе отстрела тоже эксперт высказался, как о неэффективной.

«Как только начинался пресс человека на колонии, бакланы покидали её и заводили новую. И если обычно у бакланьей пары было по 2-3 птенца, то в момент воздействия человека их становилось 4-5. Природа устроена так, чтобы компенсировать воздействие. Баклан — такой же компонент среды. Чем больше компонентов, тем система устойчивее. Это природный закон».

Итог ученого категоричен: стрелять — бесполезно и вредно для экосистемы. Птицы лишь реагируют на условия, которые создает сам человек: изменение гидрорежима, загрязнение, колоссальный браконьерский пресс. Именно эти факторы, а не клювы нескольких тысяч птиц, является основной причиной сокращения рыбных запасов.

Тактика «живой сети»: почему баклан непобедим?

Чтобы понять, почему рыбаки видят в баклане идеальную машину для уничтожения рыбы, достаточно взглянуть на эволюционные возможности этой птицы.

Баклан обладает уникальной особенностью – у него бинокулярное зрение, схожее с человеческим. Его глаза расположены фронтально, благодаря чему поля зрения правого и левого глаза значительно пересекаются в пространстве перед ним. Это создает точное стереоскопическое восприятие глубины и расстояния до добычи. Именно такая зрительная система делает птицу исключительно эффективным подводным охотником, позволяя ей молниеносно и безошибочно атаковать рыбу даже в мутной воде.

Обычно баклан ныряет на глубину от 3 до 10 метров, но известны случаи и более глубоких погружений. Под водой птица чувствует себя увереннее, чем на воздухе: в среднем она проводит в глубине до минуты, чего достаточно для стремительной атаки. Баклан не ждет добычу в засаде — он преследует её, догоняя в движении, и заглатывает рыбу прямо под водой или, если трофей крупный, доставляет его на поверхность.

Баклан — настоящий супергерой подводного мира, но его способность глубоко и долго нырять имеет свою цену. У его оперения нет такой водонепроницаемости, как у других водных птиц, оно намокает, позволяя ему быстрее опускаться на глубину и становиться удивительно маневренным под водой. Однако, за эту суперсилу приходится платить: мокрые крылья затрудняют взлет и требуют постоянного внимания. Чтобы компенсировать этот недостаток, баклан после каждой охоты вынужден тщательно сушить свое оперение на солнце, часто используя для этого коряги и ветки деревьев. Его черный цвет — не случайность; он лучше поглощает солнечные лучи, помогая птице быстрее высушить крылья.

Однако основной «страх» рыбаков вызывает не индивидуальная сноровка, а коллективная охота. Когда бакланы действуют слаженно, загоняя косяки в тупики или мелководные участки, это выглядит как отточенная военная операция.

И здесь мы возвращаемся к роковой роли гидрорежима: Коллективная стратегия бакланов работает безотказно именно там, где человек «помог» птице изменить рельеф дна. Протоки, которые из-за заиливания и нестабильных сбросов воды стали мелководными и прерывистыми, превращаются в идеальные «загонные коридоры». Там, где рыба раньше могла уйти на глубину или скрыться в густой растительности проточной поймы, теперь она оказывается зажата в «ваннах» с прозрачной и стоячей водой.

Человеческие плотины и браконьерские сети создали для баклана беспрецедентные условия:
1. Рыба дезориентирована нарушением естественного тока воды.
2. Площади для маневра сократились.
3. Птицы, работая «группой захвата», используют эти просчеты человека, превращая дельту в бесконечное рыболовное угодье.

Таким образом, баклан не «злой рок» природы, а мастер адаптации. Мы сетуем на его аппетит, забывая о том, что сами построили «сцену», на которой этот хищник демонстрирует свое превосходство. Борьба с птицей в таких условиях — попытка исправить следствие, игнорируя причину, заложенную в фундамент управления нашими водными ресурсами.

Что делать? Путь от тупика к диалогу

Парадокс дельты Волги упирается в тупик силового мышления. Люди требуют простого решения — уничтожить видимого конкурента. Наука предупреждает: это не только неэффективно (популяция бакланов быстро восстановится), но и опасно для экосистемы в целом. Создается замкнутый круг: экономическая боль рыбаков усиливается, а реальные причины проблемы остаются в тени.

Однако выход существует. Он лежит не в плоскости борьбы «до победного конца», а в переходе к комплексному управлению экосистемой. Решение должно учитывать все звенья цепи: воду, рыбу, птицу и человека.

Стратегия исправления ситуации: три уровня действий

1. Фундамент: восстановление гидрологического здоровья дельты
Без этого все остальные меры будут временными и малоэффективными. Главная задача — вернуть Волге часть её естественной динамики.

• Регулирование сбросов воды. Графики работы Волжских ГЭС необходимо корректировать с учетом не только энергетики и транспорта, но и потребностей рыбы. Обеспечение гидрологического режима максимально соответсвующего естественным весенним паводкам поможет восстановить пойменные луга, которые служат нерестилищами и убежищами для рыбы, недоступными для бакланов.

• Мелиорация протоков и устьев полойных нерестилищ. Системная расчистка и углубление ключевых ериков, восстановит их проточность. Это позволит воде значительно лучше заливать нерестилища рыбы, обеспечивая эффективное воспроизводство, что является первоочередной задачей для устойчивого рыболовства. А быстрая вода в таких восстановленных водотоках лишает бакланов их главного преимущества — возможности коллективной загонной охоты на мелководьях. Таким образом, «идеальные столовые» для птиц будут преобразованы обратно в здоровые, трудные для охоты водотоки, одновременно способствующие росту численности рыбы.

2. Практика: научное управление и контроль на местах

Когда основа (водный режим) будет стабилизирована, можно работать с биологическими компонентами.

• Борьба с браконьерством — абсолютный приоритет. Нужны не разовые операции, а постоянный технологичный контроль: камеры, датчики, патрули. Это снизит главный, часто скрытый, фактор сокращения рыбных запасов.

• Регулирование численности бакланов — точечно и научно. Если данные мониторинга подтверждают критический рост популяции в конкретных рыбохозяйственных зонах, может применяться строго контролируемый, ограниченный отстрел (например, только взрослых птиц вне сезона размножения). Важно: это должно быть средством тонкой коррекции, а не войной с видом, и никогда не применяться на заповедных территориях.

3. Диалог: просвещение и новые экономические модели

Конфликт существует не только в воде, но и в сознании людей. Его нужно перевести в сотрудничество.

• Экопросвещение как инструмент. Программы для рыбаков, школьников, туристов, где ученые (такие как Кирилл Литвинов) наглядно объясняют: баклан — не враг, а индикатор; проблема — не в птице, а в измененной реке. Когда люди понимают систему, их энергия направляется на решение реальных проблем.

• Создание переговорной площадки. Постоянная рабочая группа из ученых, рыбаков, представителей власти и бизнеса. Цель — совместно анализировать данные мониторинга и принимать сбалансированные решения, а не действовать под давлением эмоций.

• Развитие альтернатив. Поддержка экологического туризма (наблюдение за птицами, включая бакланов) может создать новые источники дохода и изменить восприятие: птица становится ценным ресурсом для региона, а не только проблемой.

Выбор для дельты

Сегодня мы стоим перед выбором: продолжать бесконечную и бесполезную войну с «симптомом» или начать сложную, но единственно верную работу по лечению «болезни» всей экосистемы.

Решение требует денег, политической воли и времени. Но первый шаг можно сделать сейчас: перестать требовать «убрать бакланов» и начать требовать «восстановить естественный гидрорежим Волги и расчистить протоки». Это переводит проблему из плоскости эмоционального конфликта в плоскость конкретных инженерных и экологических задач, где решения возможны и уже существуют в мировой практике.

Великая река еще способна к восстановлению. Но для этого нужно увидеть в колонии бакланов на протоке Кузина не армию захватчиков, а красный сигнал тревоги, который призывает нас исправить свои собственные ошибки в управлении водой.

Редакция издания «Юг России» благодарит за подготовку статьи: фотографа дикой природы Алёну Рыжову, охотника и знатока местных угодий Сергея Чернышева, заместителя директора по научной работе Астраханского биосферного заповедника Кирилла Литвинова и издание «РЫБКОМ».

Читайте также:
Миграция в ад: под Астраханью убивают сайгаков ради рогов

Редких гекконов засняли в центре Астрахани на старых домах

Нефтепровод под Астраханью создает безопасный мир для диких животных