Новостная лента

Шатохина Алина Станиславовна — заведующая отделением противоопухолевой лекарственной терапии и химиотерапии № 3, врач-онколог высшей квалификационной категории Краевого клинического онкологического диспансера № 1 г. Краснодара. Алина Станиславовна 23 года своей профессиональной деятельности посвятила лечению пациентов с онкологическими заболеваниями. Это химиотерапия, таргетная терапия, терапия иммуноонкологическими препаратами, гормонотерапия. В 2024 году она стала лауреатом экспертной премии «Врач с большой буквы». Лауреатов премии выбирают по итогам независимого аудита качества медицинской помощи. А в этом году она как победитель прошла индивидуальную программу повышения квалификации и обмена опытом в Москве, в НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина.

«Я не представляла себя в другой профессии»

— Я очень люблю свою профессию и сколько себя помню, всегда хотела быть врачом.

В моей семье большая врачебная династия, моя мама проработала в этой профессии почти 50 лет. В детстве она часто брала меня на свои дежурства, я видела обходы пациентов, мне показывали под микроскопом состав крови — какие клеточки белые, какие красные, и за что они отвечают. Мне это было очень интересно.

В старших классах я начала работать санитаркой в районной больнице. Когда я надевала белый халат и даже просто шла по отделению с биксами (стерилизационные контейнеры, — ред.), я ощущала себя приближенной к медицинской профессии, и меня переполняла гордость.

Окончив медицинскую академию, я сначала решила стать, как мама — терапевтом. Год я проработала в поликлинике в Краснодаре. На своем терапевтическом участке я видела тяжелых пациентов с онкологией, и мне захотелось им помочь. Я решила учиться дальше и поступила в ординатуру по онкологии, это та специальность, которой я не изменила по сей день.

Первый год моего обучения проходил в абдоминальном хирургическом отделении, то есть, будучи терапевтом, я попала в хирургию. Хотя для меня это было новое направление, за два года я многому научилась — ассистировала на операциях, наблюдала больных после операций, делала им перевязки. Второй год ординатуры был в химиотерапевтическом отделении, здесь была совокупность терапии и онкологии, и мне стало понятно, что это — моя специальность.

И вот уже 23 года я работаю онкологом-химиотерапевтом. На сегодняшний день я заведую отделением.

«В моей практике есть случаи полного излечения рака»

— Когда я пришла в онкологию 20 лет назад, было много безнадежных пациентов, которым мы не могли помочь. Например, если на операции обнаруживался метастаз в печень, в операционную заходил профессор и говорил: «Все, зашивайте, эксплоратив (диагностическая операция, которая является завершающим этапом диагностики и позволяет определить характер новообразования и степень распространённости опухоли — ред.) — ничем помочь не можем». И пациента без химиотерапии отправляли домой умирать.

С тех пор в терапии онкобольных произошел прорыв — если раньше больные с метастатическим раком погибали в течение 2-3 месяцев, то сейчас у меня есть пациенты, которые живут более 10 лет.

Но часто наши пациенты не понимают, что с ними происходит. Им по телевизору сказали, что рак излечим, и они поверили. Но, к сожалению, третья и четвертая стадии остались неизлечимыми заболеваниями, хотя их можно контролировать и перевести в хроническую форму. Так же, как неизлечимым остается сахарный диабет, но уровень глюкозы можно держать на контроле и тем самым обеспечивать пациентам хорошее качество жизни. Но для этого им нужно строго проходить плановые обследования.

Раньше у нас лечились в основном пожилые женщины и мужчины, и почти не было молодых пациентов. В большинстве случаев это был рак легкого или рак молочной железы. И вот я помню, к нам поступает пациентка 35 лет — молодая по тем временам. У нее был плоскоклеточный рак головы и шеи с метастазами в лимфоузлы. Тогда казалось, что случай безнадежный, но у пациентки был полный ответ на терапию.

Сейчас она заведует отделением неонатологии, стала мамой прекрасного здорового ребенка, все у нее хорошо. Это чудесная история, потому что тогда еще не было таргетной терапии и иммунотерапевтических препаратов, которые сейчас у нас в арсенале. На сегодняшний день в моей практике такие случаи уже не кажутся удивительными.

Например, 7 лет назад у одного моего пациента была меланома с метастатическим поражением головного мозга — прогноз был неутешительный. Ему сделали гамма-нож на метастазы в головном мозге, и он начал получать иммунотерапию — это был наш первый случай применения такого вида лекарственной терапии.

Через несколько циклов лечения у пациента был полный ответ на терапию. То есть обреченный, смертельно больной пациент превратился в обычного человека, который живет полноценной жизнью. Он, конечно, все время держит заболевание на контроле, постоянно проходит обследования. Получив шанс на жизнь, мужчина полностью изменил образ жизни — бросил курить, перестал употреблять алкоголь, полюбил спорт, стал заниматься собой, сбросил лишние 20 килограммов и даже выглядеть стал моложе. Его жена шутит, что в результате лечения получила идеального мужа. Они много путешествуют. Видимо, человеку было дано такое испытание, чтобы задуматься о своей жизни.

«На стажировке было много ценных практических моментов»

— Премия «Врач с большой буквы» для меня очень важна. Я считаю, что это заслуга всего коллектива, ведь мы все отдаем часть своей жизни, чтобы пациенты стали здоровее. И когда мы видим оценку своего труда, это очень ценно.

Я считаю, что при независимом аудите страховых компаний пациенты становятся более защищенными. Когда они приходят ко мне с сомнениями, правильно ли назначена терапия, я всегда говорю, что нас контролируют. Это на самом деле так — у нас стопроцентная экспертиза качества историй болезни. Пациент обычно удовлетворен этим ответом — раз есть контроль, значит, все верно в лечении.

Я постараюсь и дальше не допускать ошибок в своей работе, потому что премия формировалась на объективных данных при минимальных неточностях в медицинской документации.

В НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина я уже не первый раз, но все мои предыдущие поездки были в формате учебного мероприятия. А эта стажировка была проникновением в самое сердце учреждения — мы участвовали в утренних конференциях, в больших планерках, которые вел директор института. Было много ценных практических моментов. Это масштабное мероприятие, на которое просто так не попадешь — нас пустили на кулуарные обходы, клинические разборы сложных случаев.

К тому же мне было радостно за наше учреждение, что и у нас высокая компетентность врачей, хороший уровень лекарственного обеспечения и диагностических процедур.

Я благодарна учредителям премии — компании «АльфаСтрахование — ОМС» — за решение так продуктивно и благотворно отметить врачебный труд. Желаю компании процветания и всем сотрудникам крепкого здоровья.

Читайте также:

Врач-гематолог: «Я считаю, что у меня классная профессия и самая интересная специализация»

Медицинская наука не стоит на месте, движемся только вперед

За 13 лет служения я прожила со многими пациентами целую жизнь